Каменск‑Уральский знает немало талантливых людей, но история Никиты Яковлева — особый случай: детская влюблённость в цирк и домашние спектакли стали фундаментом для серьёзного театрального пути. В 18 лет он уже стобалльник по литературе, лауреат премий, победитель всероссийских конкурсов, а теперь — студент легендарного ВТУ имени М. С. Щепкина. Никита не ограничивается одним жанром: он и актёр, и создатель музыкальной группы «Мафия Бэнд», и начинающий режиссёр. В интервью он рассказывает, как из мальчика, который пел Стаса Михайлова, будто стоя на сцене, вырос артист, для которого театр — это праздник, а музыка — его шумная и яркая часть.
— С чего начался ваш путь в искусстве?
— Когда мне было четыре года, мама отвезла меня в цирк. Всё представление я простоял, не садясь на купленное сиденье, — стоял и смотрел с открытым ртом все два часа. Когда мы вернулись домой из Екатеринбурга в Каменск, я повторил это представление у себя дома: оно настолько меня впечатлило, что сразу захотелось всё это показывать, создавать что‑то своё. С четырёх до семи лет я устраивал домашние постановки. Очень любил петь шансон: включал музыку и словно выходил на сцену — пел, «играл» на гитаре и гармошке. Говорят, особенно любил Стаса Михайлова.
В семь лет мама отвела меня в детскую школу искусств № 2, на театральное отделение. Больше десяти лет я занимался у Татьяны Александровны Колесниковой в образцовом театральном коллективе «Тутти» — это стало моим первым настоящим театральным образованием. Параллельно ходил на танцы, занимался дзюдо, горными лыжами, брейк‑дансом, какое‑то время — хоккеем и футболом. В общем, детство у меня было очень насыщенным.
— Какие роли запомнились больше всего?
— Я играл Кентервильское привидение в одноимённом мюзикле, Али‑Бабу в спектакле «Али‑Баба и сорок разбойников», исполнил моноспектакль «Как я съел собаку», участвовал в постановке «Одни» по Шукшину, в спектакле «А я просто рыжий клоун» Екатерины Ткачёвой, в «Ночи перед Рождеством» играл Чёрта. Одна из самых любимых ролей — Жулик в «Пеппи Длинныйчулок».
— В одиннадцатом классе вы создали музыкальную группу. Что подтолкнуло к этому?
— Это случилось спонтанно. Надвигался День учителя, а я всегда был одним из главных организаторов школьных мероприятий. В тот год я придумал большой двухдневный фестиваль «Знания Фест»: в первый день были праздничные активности — уроки, концерт, разные интерактивы на этажах, а второй день посвятили интерактивным лекциям, которые вели сами ученики. Мне очень нравится такой формат, и захотелось попробовать что‑то новое. Так появилась группа.
— Что сложнее — управлять коллективом музыкантов или вживаться в образ персонажа?
— И то, и другое — части сценического искусства. Если в театре я выступаю как режиссёр, то и в музыке, когда ведёшь группу, тоже в каком‑то смысле становишься режиссёром: подбираешь аранжировку, костюмы, продумываешь интерактив, чтобы получился настоящий шоу‑формат. Я всегда за профессионализм и за то, чтобы зрителю было интересно.
Нельзя сказать, что одно первично, а другое вторично: театр включает в себя музыку, а вокал — это тоже проявление артистизма. Когда поступал, подавал документы и проходил испытания сразу на несколько направлений: на драматический и музыкальный театр, а также на режиссуру драматического театра. Успешно прошёл прослушивания везде, но первым поступил в ВТУ имени Щепкина — и понял, что хочу получить высшее актёрское образование, а позже пойти учиться на режиссёра.
— Вы говорите, что «всё рождается из тишины». Что вы имеете в виду?
— Для меня эта фраза особенно важна в театральной работе. Любая реплика, которую произносишь со сцены, должна сначала родиться внутри тебя. Даже если это слова персонажа, они должны пройти через меня, через актёра Никиту Яковлева. Нужно прийти к внутренней тишине, чтобы в ней зародилась та самая жизнь, которая потом выйдет на сцену.
— Чем отличается энергетика живого концерта от магии театральной тишины?
— На концерте публика стоит, подпевает, хлопает — она напрямую заряжает артиста. В театре всё иначе: зрители сидят в тишине, а ты один говоришь, несёшь мысль — о любви, злости, счастье, будущем. Это противоположные форматы, и у них разная энергетика. Когда поёшь для подростков, они включаются, подхватывают, а в театре ты говоришь в тишине и должен удержать внимание зала одной только интонацией и правдой образа.
— Как театральный опыт помогает на концертах с группой?
— Если бы я не провёл десять лет в театральном коллективе, мне было бы гораздо сложнее чувствовать себя на сцене во время концерта. Сценическое искусство — это всегда про честность: про умение делиться чем‑то личным, будь то песня, стихи или монолог. Не каждому дано выйти и открыто рассказать большой аудитории о своих мыслях и переживаниях. Именно эта искренность и заряжает зрителя.
— Много ли вы пишете музыки, и как люди реагируют на ваши авторские песни?
— Пишу не так много, но какие‑то песни мы обязательно включаем в программу. Основу концертов составляют каверы на популярные поп‑ и рок‑композиции, но есть и наши треки. Когда говорю людям, что это моя песня, они часто не верят: «Да это же „Звери“ или „Браво“!» А когда пытаются найти её в интернете и не находят, понимают, что это действительно наша работа. С одной стороны, приятно, что песню принимают за хит. С другой — хочется большей уникальности. Но если людям нравится, значит, мы движемся в правильном направлении.
— Как рождаются ваши песни?
— Я не заставляю себя садиться и писать. Всё начинается с мотива, который вдруг появляется в голове. Пытаюсь повторить его на гитаре, рождается новая интонация, а из неё — текст. Иногда песни получаются похожими из‑за общего настроения, и тогда приходится дорабатывать текст, чтобы они звучали по‑разному. Приношу в группу две песни, ребята спрашивают: «Чем они отличаются?» Объясняю: смысл разный, а мотив может быть схожим. Что‑то отбрасываем, что‑то оставляем — и песня становится уникальной, собранной из разных кусочков.
Например, у нас есть песня «Дождь». Я писал её в хорошем настроении: собирался пойти гулять с девушкой, но пошёл дождь — и возник мотив о том, как этот дождь всё «испортил». Аккорды в основном мажорные, но почему‑то под неё все грустят.
— А как строится работа над ролью?
— Это серьёзная работа и строгая дисциплина. Часто приходится буквально загонять себя в новые, непривычные обстоятельства. Например, работая над моноспектаклем «Как я съел собаку», я должен был сыграть 27‑летнего мужчину, прошедшего армию. Сам я таким не был, но мне нужно было удержать зал целый час и заставить зрителей поверить. Для этого я на неделю уехал в деревню и прожил её почти как армейские будни — даже сделал деревянную лодку. Мне кажется, этот опыт действительно помог сыграть спектакль.
— Вы называете «Мафия Бэнд» психологическим перформансом. Почему?
— Потому что это театрально‑музыкальный проект: большинство ребят в группе — артисты, театралы. Во время выступления они не просто играют музыку, но и эмоционально поддерживают нужное настроение — и это цепляет зрителя. Например, нашу барабанщицу Софию Корякину все очень любят: в любой ситуации она просто улыбается, и эта улыбка заряжает весь зал.
Название «Мафия Бэнд» звучит дерзко, но мы выбрали его не ради эпатажа. Мне нравятся сочетания красно‑чёрно‑белых тонов: и на сцене, и в подаче концерта мы стараемся передавать настроение именно через эти цвета. В этом и есть наша энергетика.
— Что для вас успех в театре и в музыке?
— В театре успех должен сначала произойти внутри тебя: это эмоциональное насыщение, гармония и личное ощущение, что сегодня всё получилось. Важно, чтобы это чувство совпало с мнением режиссёра и с реакцией зрителя. Самое счастливое — когда все эти уровни резонируют.
В музыке успех — это когда твою песню узнают. У нас есть трек, которого нет на стриминговых площадках, но мы играем его на каждом концерте. Друзья, знакомые и даже люди, которых я не знаю, при встрече начинают её напевать. Особенно приятно, когда приезжаешь в лагерь, где дети тебя раньше не знали, а к третьему припеву уже подхватывают текст. Вот это и есть настоящий успех.
— Верите ли вы, что искусство способно сделать мир лучше?
— Да, в этом и есть его главная задача. Искусство нужно, чтобы делать мир лучше — неважно каким способом. Оно не столько помогает убежать от реальности, сколько открывает новые пути для решения вопросов. В повседневной жизни именно искусство помогает человеку оставаться человеком.
— Чем бы вы занимались, если бы вам запретили заниматься музыкой и театром?
— Надеюсь, такого никогда не случится. Но в девятом‑десятом классе у меня была склонность к олимпиадным задачам по программированию, информатике и математике. У меня были неплохие результаты — на уровне ребят, которые занимаются этим годами. Многие мои друзья поступают на прикладную математику и информатику в ИТМО, ВШЭ, УрФУ. Но для меня театр, музыка и всё, что связано со сценой, — это не хобби, а основное дело.
— Расскажите о последних месяцах: что было самым сложным?
— Последние полгода стали для меня настоящим испытанием. Первые три месяца я активно готовился к прослушиваниям. Следующие три — проходил их. Практически каждый день было по два‑три прослушивания в Москве и Санкт‑Петербурге, причём сразу на нескольких направлениях — драматический и музыкальный театр, а также режиссура.
При этом в Каменске я продолжал работать: с театральным коллективом мы сыграли два спектакля, а с «Мафия Бэнд» отыграли 15 концертов. Это была колоссальная нагрузка, но она того стоила.
— Впереди четыре года в Щепке. Какие планы?
— Надеюсь провести эти годы с максимальной пользой для себя, своей жизни и будущей актёрской карьеры. Позже планирую пойти учиться на режиссёра в магистратуру, но уже в другом вузе. Думаю, эти четыре года пройдут насыщенно и плодотворно.
— А если говорить о ближайших планах? У вас же скоро намечается концерт в Каменске!
— Да! 23 августа состоится большой концерт группы «Мафия Бэнд». Он пройдёт в ДК «Современнике» в 18:00. Мы готовим как старую, так и новую программу. Будут звучать хорошие песни о любви, дружбе, мечтах, счастье и не только. Так как для меня это последнее шоу, которое я делаю здесь с этими ребятами, то я очень хочу, чтобы пришло немало людей. Дай бог, чтобы всё сложилось!
— Что скажете напоследок?
— И напоследок скажу три слова: всё только начинается.
