В Каменске‑Уральском всё чаще ищут не просто психологическую поддержку, а способ услышать себя — по‑настоящему, без шаблонов и чужих ожиданий. Наша героиня, Ангелина Липатова, помогает клиентам расшифровать сигналы собственного тела: ведь оно, в отличие от ума, не умеет лгать. В этом интервью — о том, как телесно‑ориентированная психотерапия помогает добраться до истинного запроса, распознать вторичные выгоды и научиться выбирать «своё» без оглядки на привычки и социальные маски.
— Вы сказали, что не будете делиться личной историей. Почему?
— Шок‑контента с историей не будет. Не потому, что её нет, а потому, что с неё можно целый роман писать. Чем, наверное, в старости и займусь.
— Когда и как у вас сформировалось понимание разницы между умом и телом?
— Понимание того, что наш ум — «та ещё врушка», а тело — «тот самый честный малый», пришло ко мне на уроках общей психологии ещё в педколледже (в 2003 году) и долго не давало покоя.
— С чего начинался ваш путь в телесно‑ориентированной психологии?
— Первые шаги в «телеске» я, как и многие другие, делала не в том направлении. А именно — Луиза Хей, Лууле Виилма. От книг этих замечательных женщин всё же веет эзотерикой. А телесно‑ориентированная психология — чистая биология и химия. Не буду вдаваться в подробности. Как работает «телеска», можно почитать в моём ВК: https://vk.ru/wall817972011334, https://vk.ru/wall817972011310.
— Какие качества и навыки, на ваш взгляд, необходимы, чтобы работать с телесными сигналами и с людьми в целом?
— Чтобы переводить с телесного, действительно, нужно обладать интуицией, а чтобы вообще с людьми работать — необходима эмпатия. Но ни то, ни другое, без видения тела научно подкованным глазом, не поможет. Поэтому любовь к людям, ЗУМ (знания, умения, навыки) и «чуйка» в моей работе — это единый механизм. И границу тут провести никак нельзя.
— Как тело «записывает» переживания и как специалист это считывает?
— Тело запечатлевает всё: обиды, унижения, злость, горе, разочарования — начиная с утробы матери. Выражается это в зажимах, напряжениях, походке, наклоне головы, хронических заболеваниях. Чтобы увидеть, нужно очень близко рассматривать человека, чуть ли не под лупой. (Шучу.)
— Часто ли реальный запрос клиента отличается от того, что он озвучивает в начале? Как вы с этим работаете?
— Как правило, первоначальный запрос клиента — это совсем не то, что он хочет поправить. И дело не в том, что человек что‑то не договаривает, отнюдь. Это как рябь в стакане чая в поезде: нет бури на дне — возможно, поезд мчится слишком быстро. Поэтому в первые минуты сессии, каков бы ни был запрос, я смотрю на «поезд», то есть на тело: что делает, как быстро или медленно, куда направлено, что с глазами, руками, ногами и так далее. А слушаю я глаголы. Прислушайтесь к своим глаголам — много интересного узнаете!
— Какие внутренние конфликты чаще всего стоят за телесными симптомами?
— Большинство моих клиентов приходят с последствиями самообесценивания. Симптоматика проявляется на разных уровнях — кожа, мышцы, кости. Например, акне — жто переживание «Что обо мне скажут люди? Я плохо выгляжу». Мышечная боль в пояснице — это тотальное недовольство собой: «Кошмар, я такой‑то и такой‑то, сякой‑рассякой!»… И это вовсе не про страх будущего — это как раз из эзотерического. Боль в тазобедренном суставе говорит нам о том, что: «Я с этим не справлюсь!». Это почти отчаяние. Поэтому топ‑3 самых частых «диагнозов от тела»: самообесценивание, самообесценивание и ещё раз — самообесценивание. Именно поэтому первое лекарство против всех болезней — одобрять себя и как можно чаще.
— С какими проблемами люди обычно приходят к вам, и как телесная симптоматика помогает выявить истинный запрос?
— Люди приходят ко мне не с симптомами. Они приходят с проблемами в личных отношениях, на работе, с выгоранием, низкой самооценкой, с трудностями в семье, с сепарацией, в идентификации и так далее. Телесная симптоматика помогает определить истинный запрос, реальный внутренний конфликт и вторичные выгоды.
— Что вы вкладываете в метафору «без масок», и с чего начинается путь к себе?
— Первое метафоричное относительно ТОТ, что пришло в голову, — без масок. Давайте проведём маленький эксперимент. Возьмите какую‑нибудь привычную вещь. К примеру, ваш завтрак. Пусть это будет яичница с колбасой. Завтра утром, перед тем как её готовить, задайте себе вопрос: «А что я хочу съесть сейчас?» — и прислушайтесь к себе, направив внутреннее внимание на область сердца. Очень вероятно, что пришедший в голову ответ вас удивит. Съесть захочется йогурт или авокадо, а не яичницу, к которой вы просто привыкли, потому что её всегда на завтрак готовила мама. Так через вопросы себе и ожидание отклика от тела развивается интуиция и понимание: «А чего именно хочу я?», «Где моё, а что навязал мне социум — все так живут». То есть по факту сползают маски. И это именно то, с чего начался мой настоящий путь к себе: с простых вопросов о выборе (еды, одежды, каких‑то повседневных дел, их очерёдности) и ожидания отклика от тела: моё или не моё, хочу или не хочу. Меня прекрасно поймут дети советских родителей: у нас не было выбора, всё было предопределено. Поэтому знакомство с собой истинной у меня случилось только на третьем десятке лет. Только когда ты узнаешь, что именно ты хочешь и что конкретно тебе нравится, тогда непременно встаёшь на тропинку к себе настоящему: начинаешь получать удовольствие от своего осознанного выбора без притворства и масок.
— На каком этапе стоит обращать внимание на сигналы тела, и когда симптом — это уже «крайняя инстанция»?
— Когда тело в хронических болях и болезни — это крайняя инстанция. И клубок туго‑натуго смотан — как из физики (имеется в виду чисто физиологические проявления), так и психики (неразрешённые внутренние конфликты). А понять, что «телу просто нужно внимание без глубокого психологического подтекста», можно и нужно гораздо раньше. Когда вдруг нарушается сон, аппетит не тот, настроение скачет, при этом тело ещё относительно здорово. Может, вы просто разово перетрудились. Хотя и на этот факт уже существует внутренний психологический конфликт.
— Может ли тело «симулировать» симптом с целью психологической защиты?
— Нет, не может. Понятие неофициально существует, но я объясню свою позицию. Например, застарелый кашель. Человек здоров, но кашляет периодически. Симптом вроде как надуманный. Ан нет! С помощью кашля клиент контролирует в семье всех и вся, находясь якобы в позиции бедненького, несчастненького, вечно кашляющего непонятно по каким причинам. И не факт, что он готов расстаться с симптомом: а как же без жалости получать от близких их любовь? Придётся потрудиться, чтобы обрести внутреннюю опору и перестать бояться потерять любовь близких и контроль над ними. Тело симулирует симптом (кашель)? Давайте будем называть вещи своими именами. То есть вопрос в том, лжёт человек или нет. Осознанно или нет — в самом начале лгут все. Ладно, почти все! Кто про запрос, кто про боли. Симулируют, так сказать, потому что есть вторичные выгоды (контроль, например). Цепочка выглядит так: психика реагирует на ситуацию, даёт уму сигнал, ум трактует, как ему выгодно и в первую очередь безопасно для жизни, и отдаёт телу команды; тело, соответственно, реагирует. Связка «психика — мозг — тело» работает и в обратную сторону. Только тело именно что и даёт «обратную связь» — симптомы, интуитивные ощущения, а не раздаёт команды. Не тело врёт, врёт ум. Психика защищается с помощью «лжесимптомов». А тело честно помогает. Поэтому тело не может врать с целью защиты. Это привилегия нашего ума.
